По ту сторону реальности?

Она рисует наши тайные страхи и переживания. Светлана Калинкина, молодой московский художник, показывает свое особое видение мира. В преддверии открытия ее новой выставки                  в свободном пространстве “Поколение” 16 ноября 2015 г. в 19:00 мы побеседовали о свободе творчества и о том, как создать свою собственную реальность.

 

AJ: Светлана, здравствуйте! Поздравляю с новой выставкой. Почему она называется “Извне”?

 

Светлана Калинкина: Спасибо огромное! Это тема давно мне интересна. Знаете, у художников бывают такие периоды, когда они ощущают присутствие другого мира, не такого, как наш привычный. Это не сон и не фантастика, а, скорее, что-то параллельное, с элементами мистики, загадочности.

Мне захотелось посмотреть на нашу действительность под другим углом. Поэтому эта выставка будет носить более экспрессивный характер. В целом, у меня есть тенденция: одна выставка немного мрачная, другая веселая, и так по порядку.

 

 

 

 

 

AJ: Внутренние изменения в человеке влияют на его творчество. Какие изменения Вы ощущаете сейчас?

 

Светлана Калинкина: Сейчас я могу сказать, что у меня период чрезмерно эмоциональный. Если проанализировать мою предыдущую выставку “Сон Разума” (прошла в августе 2015 г. в Москве – прим. авт.), то она была такой весело-умиротворенной, а “Извне” – экспрессивно-энергетическая.

 

AJ: Да, я заметила, что работы стали более реалистичными, несмотря на то, что они сказочные. Их сюррреалистичность как раз и отражает нашу многогранную жизнь.

 

Светлана Калинкина: Вы сами знаете, что в жанре реализма я не работаю. Мои картины могут жить только вне его. Хотя вы меня натолкнули на очень интересную мысль.

Может быть, то, что мы так себе представляем под термином “извне” и есть сама реальность. Есть повод задуматься…

 

AJ: Да, именно. Эти образы как раз показывают нас с вами. А какие у Вас ощущения и чувства вызывают созданные Вами прекрасные чудовища?

 

Светлана Калинкина: Вы знаете, ощущения всегда очень разные. Например, на выставке “Сон Разума” мне существа казались такими беззащитными детьми. Особенно когда их всех сразу забирают, а ты думаешь: “Боже, как они там”?

Когда же я расставила свои новые работы и посмотрела на них, я ощутила себя чем-то маленьким по сравнению с тем, кто смотрит на меня со стороны. Я как раз больше нахожусь под их влиянием.

 

AJ: Т.е. они представлялись Вам, как гиганты, а Вы были такой маленькой, как будто именно Вы их ребенок, а не они Ваши дети.

 

Светлана Калинкина: Да, получилось наоборот по ощущениям. Не знаю, может быть, это связано с тем, что формат гораздо больше, или с осознанием чего-то мощного по энергетике.

 

AJ: Конечно. Наверное, это значит, что образы стали более независимы от Вас?

 

Светлана Калинкина: Да, если до этого я чувствовала, что могу как-то на них влиять, то сейчас каждая картина приобрела какую-то самостоятельность. Получается, что она начала жить своей собственной жизнью и своей историей.

 

AJ: Наш мир весь соткан из противоречий: красота становится уродством, доброе – злым и наоборот. А какие противоречия Вы хотите показать?

 

Светлана Калинкина: Вы знаете, мне очень часто задают этот вопрос. “Почему ты рисуешь монстров”? Они, вроде бы, хорошие и даже добрые, но как будто всегда вызывают чувство отторжения, на первый взгляд. При близком же знакомстве вызывают куда более интереснее эмоции. У меня, наверное, такое кредо по жизни.

Хочется показать, что какое-то неказистое, казалось бы, существо может вызывать вполне интересные позитивные ощущения.

 

AJ: Я с Вами согласна. Я не могу сказать, что если это чудища, то они обязательно должны пугать, хотя испугаться порой имеет смысл (смеется). Просто это другая категория и Ваши работы как раз привлекают тем, что показывают наш внутренний мир, и этот мир далек от совершенства. В нем борются и хорошее, и плохое начало, и множество эмоций. Это близко каждому из нас, просто не все могут заглянуть внутрь себя – это для многих очень страшно.

 

Светлана Калинкина: Да, а Вы знаете, почему? Потому что люди привыкли видеть вокруг себя в основном красивое. И если Вы заметите, что жизнь, которая нас окружала последнее десятилетие, – это глянцевые обложки. Хотя сейчас постепенно стереотипы меняются. Я как раз пытаюсь от них отойти, т.к. не считаю, что красивое обязательно должно нести какие-то эмоции. Художники этого и боятся, потому что ломать стереотипы – это достаточно сложно. Не знаю,

попробуем, рискнем...

 

AJ: Вы уже рискнули, поэтому нужно только идти вперед и нести искусство в массы.

 

Светлана Калинкина: Вы знаете, еще верить надо. Многие годы мне говорили: «Ты должна отойти от этого, это никому неинтересно», но я стояла на своем. Когда есть внутренняя уверенность, то происходит отдача от людей, которые приходят на выставки и более остро ощущают, в отличие, например, от искусствоведов. Они смотрят на картины с технической стороны, а мне бы хотелось, чтобы их воспринимали с душевной, моральной. Это для меня гораздо важнее.

 

AJ: Как раз сейчас в искусстве появляются новые свободные течения и не нужно боятся что-то менять. У многих людей, наверное, Ваши работы ассоциируются со страхом. Какие лично Вы смыслы в них вкладываете?

 

Светлана Калинкина: Вы знаете, очень часто меня спрашивают “Как ты создаешь свои работы и что ты в них вкладываешь”? Я всегда честно отвечаю, что никогда не знаю точно, какой образ получится в конце. Он рождается сам собой по какому-то интуитивному чутью. Например, если нужно нарисовать снеговика с трешевым красным носом, значит нужно. Если ведьму зубастую, то оставляю ее такой. Я специально особый смысл не вкладываю.

По ощущениям, когда есть перо и бумага, я больше пером себя ощущаю, через которое и создаются мои произведения. А перо, как известно, никогда не задумывается над тем, что оно создает.

 

AJ: Вы говорили, что чередуете темные и более позитивные картины. Как Вы думаете, что есть между темным и светлым?

 

Светлана Калинкина: Кстати, я тоже думала на эту тему. Что-то среднее, мне кажется, вряд ли может быть. Либо что-то хорошее, либо плохое. Сами понимаете, среднее мимо нас проходит.

 

AJ: Может быть, какая-то новая категория откроется, если представить себе?

 

Светлана Калинкина: Вы имеете ввиду, что-то между понятиями добра и зла?

 

AJ: Да, именно.

 

Светлана Калинкина: Интересный, конечно, вопрос. Среднее, сразу скажу, не буду создавать. Я по натуре такой человек: у меня – из крайности в крайность. А если новую категорию…Может быть, каких-то сверхнереальных космических существ, которые могут обладать сразу несколькими свойствами.

 

AJ: Т.е. это должен быть новый образ, да?

 

Светлана Калинкина: Да, наверное, так.

 

AJ: Видно, что Вы очень много эмоций, переживаний, вкладываете в каждую работу. Что еще Вы хотели бы отразить в них в будущем?

 

Светлана Калинкина: Вы знаете, я очень долгое время увлекалась Гигером (Ханс Рудольф Гигер – швейцарский художник, автор образов Чужих – прим. авт.)

После выставки я попробую уйти в какие-то иные миры, может быть, попытаться достичь какого-то неонового света в своих картинах. Вроде, используя масло, я уже нащупала какие-то интересные цветовые решения, которые мне могут позволить сделать это. Больше хотелось бы в космические миры податься. Тема монстров интересна, конечно, и ее можно дальше развивать, но нужно попробовать изобразить и других существ. Создать какой-то новый мир…

 

AJ: Мне самой очень Гигер нравится. Я назвала бы себя поклонницей Чужих и всей этой биомеханической романтики. Тема непознанного и космического неисчерпаемая. В ней можно найти много интересного.

 

Светлана Калинкина: Надеюсь...

 

AJ: Тогда Вам можно пожелать только удачи и воплощения новых идей. Спасибо Вам большое за беседу!

 

Светлана Калинкина: Спасибо Вам!

 

Беседовала Наталия Пущинская.

08.11.2015 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

При копировании материалов ссылка на ART-Jur.com обязательна.

© All rights reserved

2015-2020

Свяжись с редакцией

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now